Бэк-вокалистка группы «Скрябин»: «У меня было впечатление, что Кузьма хотел все успеть и потому страшно спешил»

Четыре года с нами нет Кузьмы Скрябина — талантливого музыканта, писателя, философа и неординарной харизматичной личности. 2 февраля 2015 года он, 47-летний, погиб в автомобильной катастрофе — глупо и безвозвратно. В тот момент осиротели тысячи людей, которые любили его, ценили его талант и верили в него.

Вспомнить Андрея Кузьменко и заодно узнать, чем живет сегодня группа «Скрябин», идейным вдохновителем и родным отцом которой был Кузьма, «Вести» попросили бэк-вокалистку группы Ольгу Лизгунову, которая работает в команде, начиная с 2009 года, параллельно являясь и солисткой герлз-бенда «Пающие трусы» — коллектив продюсировал Скрябин.

— Оля, расскажите, как и чем живет сегодня группа «Скрябин»?

— Мы живем, как обычно, продолжаем играть музыку. 3 февраля в «Докер Пабе» сыграем традиционный концерт памяти Кузьмы – большой квартирник, где будем играть мы и все наши друзья.

В январе вы выпустили новую песню «Сонце в мене замiсть шапки». Это, пожалуй, первая песня, записанная после ухода солиста группы.

— «Сонце в мене замiсть шапки» – это некий ремейк  композиции «Чекаю ночі» с альбома «Добряк». Кузьма записал версию этой песни – один куплет и припев, а затем отложил ее, а когда она была обнаружена, мы решили выпустить новую песню с его голосом. Я дописала второй куплет и спела его, а припев остался как и был. Хорошо получилось. Мы до сих пор находим наброски, четверостишья Кузьмы и когда-нибудь все их объединим во что-то.

— Песня понравилась поклонникам Скрябина?

— Как всегда критики много. Но всем угодить нельзя. Однако очень многим людям понравилось. Мне нравится, что среди наших поклонников появилось много молодежи. Много людей, которые иными глазами посмотрели на творчество Андрея. Приходят те, кто никогда не был на концертах Скрябина при жизни, и говорят, боже, как мы могли пропустить такое раньше. Так что дело Кузьмы живет.

— А новых песен нам не ждать?

— Пока нет. Нужны классные идеи. Не хватает оптимального времени, да и вдохновение нужно, а так просто писать абы что, зачем?

— Я слышала, «Скрябин» пригласили на гастроли в Германию в начале весны?

— Да, если все сложится, у нас будет как минимум четыре концерта, в том числе в Берлине и Мюнхене.  А здесь в Украине мы организовали тур «Скрябина» с оркестром. В нем солистом выступил Юра Юркеш Юрченко. Мы уже выступали в Киеве, Одессе, Днепре и вот решили недавно, еще один концерт в Киеве дать 31 марта в «Каррибиан Клаб».

За те годы, как Кузьмы нет с нами, группа так и не остановилась на одном из солистов?

— Нет, фиксированного солиста нет. Мы продолжаем экспериментировать и творить. Помимо Юрка Юрченко с группой иногда выступает Женя Толочный, он такой лиричный, на него девушки ведутся, а иногда я. При этом я не солистка, поскольку, как не крути, «Скрябин» – это мужская группа, но и не бэк-вокалистка, поскольку стою на сцене впереди и общаюсь со зрителями. Но мне хватает – я участвую на сегодня в трех группах, — помимо «Скрябина» это «Пающие трусы» и мой собственный проект «Liz Gun», где мы играем рок с отсылкой в 80-е.

«Я боялась ездить с Кузьмой на машине, он всегда страшно гонял»

— Группа «Скрябин» сильно изменилась с тех пор, как вы осиротели?

— Мы стали более самостоятельными. Когда Андрей был жив, он все делал сам. Он все на свои могучие плечи взвалил, накрыл нас своим крылом и вел по жизни. Нам было уютно там у него под крылом. А потом, когда все случилось, у нас был шок, мы не знали, что нам делать, как жить дальше – состояние было крайне депрессивное, вплоть до того, что мы собирались тихо разойтись. Но потом мы взяли себя в руки стали самостоятельными и самодостаточного. Мало того, у меня и у Алексея Зволинского (гитарист и директор нынешней группы «Скрябин») нашлись силы на собственное творчество. Кузьма нас всех вдохновляет.

— Вы были знакомы много лет, чему лично вас Кузьма научил?

— Он научил меня вести себя правильно на публике, разговаривать с людьми. Не все у меня даже сейчас получается, но я стараюсь. Он научил меня не боятся ошибаться, научил проще смотреть на мир и никогда не сдаваться. А еще научил быть разной, всегда искать что-то новое и всегда быть в движении.

— Такое ощущение, что он обладал какой-то вселенской мудростью.

— Видимо, так оно и было.  У него — миллион разных идей и мыслей. Мы  всегда удивлялись, откуда у него такое креативное мышление. Он черпал все из элементарных вещей – мог посмотреть на кусочек бумаги и ему в голову приходило что-то очень интересное. А еще он говорил, что пока не будет интересной истории, не будет и песни. А песни у него были такие разные – патриотичные, лиричные, юмористичные, депрессивно-готичные. Я все удивляюсь, как он писал песни для «Пающих трусов» — там же психология девчонок, всякие наши штучки, но Кузьма знал массу девчачьих нюансов и каждый раз выдавал истории. В общем, знаний у него была масса.  

— Я не понимаю, как он вообще все успевал.

— Это был настоящий человек-ураган. У меня было впечатление, что он хотел все успеть и спешил, спешил… Я боялась ездить с ним на машине, он всегда страшно гонял. Однажды мы с ним из Киева на машине до Тернополя домчали за три часа, хотя была ночь, зима, гололед. Для меня это было испытание, а Кузьме ничего, он как робот – жал на газ и вперед, без всяких эмоций. Увы, сейчас мы понимаем, что нужно было его как-то останавливать, но, к сожалению, уже ничего нельзя изменить.

-Помните момент, когда вы познакомились?

-Это было в студии у Владимира Бебешко. Я записывала там демку для «Пающих трусов» и тут влетает Кузьма, и кричит мне: «Готова?! Ну тогда сразу к делу». Мне он в тот момент показался исполином, он буквально занял собой всю студию. Знаете, Бебешко нашел меня в эстрадно-цирковом училище. Я там была неформатом,  потому что все пели джаз – его любил директор училища, — а я ходила вся в черном, носила черепа и слушала Мерлина Менсона. При этом могла спеть абсолютно все и часто давала мастер-классы по вокалу. Так вот, Бебешко с Кузьмой приняли меня такой, как я есть, неформатной, странной, к тому же не длинноногой красавицей, а маленькой полненькой, похожей на холодильник «Донбасс». Они по-сути рискнули. «Пающие трусы» – это ведь группа-шутка, они хотели поприкалываться, а затянулось все на 10 лет.

— Вы были и есть солисткой «Пающих трусов», а как вы попали в «Скрябин»?

— Просто попросила Кузьму, чтобы он взял меня на бэк-вокал, и он взял. Я из-за этого ушла из РадиоБенда Александра Фокина, где я тоже была на тот момент солисткой. Но я ни о чем не жалею. Если бы мне предложили  что-то в жизни поменять, я бы ничего не меняла. Все у меня складывается отлично, вот только Андрюши не хватает. Очень жаль.

Источник


Оставить ответ

Вы можете использовать эти HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>