«Брат был свидетелем убийства Жизневского». Интервью с сестрой Героя Небесной сотни

45-летний Роман Сеник был одним из первых, кого убили во времена Майдана в Киеве возле стадиона «Динамо» на улице Грушевского. Он принадлежал к 29-й сотне Самообороны. До революции служил в Миротворческой миссии ООН в годы войны в Югославии. Несмотря на травмы, трижды возвращался на Майдан.

Во время штурма 22 января 2014 года на Грушевского он получил тяжелое огнестрельное ранение. Бронебойная пуля снайпера попала Роману в плечо и прострелила легкое. Руку с раздробленной костью пришлось ампутировать, но это не помогло. Из-за значительной потери крови Роман умер в киевской больнице 25 января 2014 года.  О том, как идет расследование убийств на Майдане, а также о ситуации в стране, «Вести» поговорили с сестрой Романа Сеника Олесей.

— Как продвигается расследование дела о гибели вашего брата?

— Хотелось бы, чтобы это было бы быстрее, все-таки уже пятый год проходит. Первые два года было все очень медленно. Постоянно менялись следователи, и дело практически не двигалось с мертвой точки. За два с половиной года поменялось пять следователей. Они три-четыре месяца работали и их переводили в другие области, управления. Я не понимаю, с чем это связано. Возможно, так было выгодно, чтобы затягивать дело. Следователи приходили и, не успев даже перечитать дело, уходили. Я не говорю уже о том, чтобы что-то сделать.

— В последнее время что-то изменилось?

 — Да, сейчас уже два года по нашему делу работает один следователь. И я постоянно прошу  замгенерального прокурора его не менять. Потому что этот человек действительно работает. Каждый год есть какой-то результат. По крайней мере, уже сегодня мы знаем, какие именно подразделения «Беркута» располагались на Грушевского в день убийства Романа, где именно он стоял. И в этом году мы нашли новые видеозаписи, которые указывают на то, что Роман был свидетелем убийства Михаила Жизневского.

А если бы все пошло иначе… Три главных момента, повлиявших на настроения Евромайдана

— То есть вы думаете, что именно это стало причиной того, что в него стреляли?

— Я думаю, да. Потому что и Роман, и Жизневский были убиты одним видом пуль. Это бронебойные пули 12-го калибра.

— А известен ли конкретно убийца?

— Конечно, нет. Но если уже нашли подразделение, то пускай пройдет еще пять лет, и мы его найдем. Я в это верю. Даже если не найдем его мы, то, возможно, его замучает совесть, и он сам признается. Или его сдадут друзья либо знакомые, на это мы тоже надеемся.

— Как часто вас вызывают следователи?

— Меня не вызывают, я сама езжу. И все время стараюсь держать связь со следователем и с замгенерального прокурора.

— Когда, по вашему мнению, может закончиться расследование?

— Уже даже не знаю. Я, честно говоря, не думала, что это будет так долго. Думаю, пока не произойдет каких-то кардинальных изменений в судебной системе, это будет продолжаться очень долго. Ведь сегодня больше всего проблем создают суды и судьи, которые тормозят и затягивают весь процесс.

— Была ли у Романа семья?

— Нет, на момент гибели семьи у него не было. Он был разведен задолго до всех этих событий. Да и вообще он рано женился и очень скоро после свадьбы развелся. И с того времени так и не женился, хотя отношения после развода у него были. Он все время говорил: я не имею права брать в жены другую девушку, потому что я венчался в церкви и давал клятву. Я не могу второй раз идти в церковь и венчаться, а без венчания не имею права жить с девушкой, потому что это грех. Хотя я не могу сказать, что он был очень набожным. Но что-то такое в нем было…

— Пытались ли вы отговаривать Романа не ехать на Майдан?

— Конечно! Я его просила и умоляла. Спрашивала: куда, зачем, для чего? Но он постоянно повторял: «Ты не понимаешь, как тут хорошо». А потом говорил: «Там же дети, им тоже нужно отдохнуть». И в конце он сказал: «Мы должны стоять до конца, иначе Украины не будет».

— Вы получаете какую-то помощь от государства?

— Вот только недавно нам выплатили миллион гривен, о котором говорил Яценюк еще в 2014 году, будучи премьером. Но этот миллион нам растянули на пять лет, когда он уже обесценился. Где 2018 год и где 2014-й, правда? Так что по факту мы получили лишь третью часть от обещанного миллиона. Но не в деньгах дело.

Ценности Революции Достоинства забыты, а война — следствие протестов — активисты Евромайдана

— Мустафа Джемилев получил от Польши €700 тыс. на поддержку 185 семей Героев Небесной сотни. Вы получили хоть часть этих денег?

— Да, мы получали от него какие-то деньги. Но сколько точно, уже не помню.

— А есть ли у вас какие-то льготы или привилегии?

— По большому счету, никаких привилегий нет. Есть микроскопическая льгота на ЖКХ. Но она настолько незначительная, что я даже не помню ее точный размер. Она заключается в том, что нам государство дает какой-то объем бесплатных услуг. В то же время никакого статуса мы не имеем. Если у семей погибших в АТО очень много льгот, то у нас почти нет ничего. Про нас вспомнили лишь одним пунктом, добавив к ветеранам войны, и это все.

— Что бы вы хотели получить?

— Мы хотим, чтобы был закон о статусе семей Героев Небесной сотни. Мы пытаемся добиться от государства статуса, но нас никто не хочет слышать. Мы просим вспомнить о том, что есть семьи Героев Небесной сотни, которых народ и государство признали Героями. А их семьи в это время не имеют даже статуса. Когда кто-то из семей погибших на Майдане приходит в какое-либо государственное учреждение, например организацию соцзащиты, то нам говорят: мы ничем не можем вам помочь, вы нигде не прописаны, у вас нет никакого статуса, а если нет статуса — вы никто и зовут вас никак.

— Изменилась ли ваша жизнь после гибели брата?

— Боль не проходит. Если кто-то говорит, что со временем все проходит, то нет. Мы научились с этим жить. Но мы понимаем, что это все было не зря. Если бы Майдан не выстоял до конца, если бы не было этих жертв, то Украины не было бы. У нас не было бы ни своего языка, ни государственности. Нас бы уже уничтожили.

— Как часто вы встречаетесь с родственниками других погибших на Майдане?

— Очень часто. Например, на прошлой неделе мы все вместе были в Черновцах. Черновицкая ОГА пригласила все семьи на празднование старого Нового года. Также встречаемся в Киеве в годовщину, а в ноябре были во Львове. Кроме этого, мы поделились по областям и каждый месяц собираемся для решения различных вопросов, добиваемся поддержки чиновников. Например, если кому-то нужна медицинская помощь, идем к главе администрации, ведь пока у нас нет статуса, мы должны сами выбивать себе места в больницах, санаториях и т. д. Мы стали одной большой семьей.

«Патриоты умирают за Украину, верхушка наживается на войне» – что думают и как живут сегодня люди, ставшие знаменитыми в дни Майдана

Встречаясь с властью на всех уровнях, я сделала для себя вывод: если назначенные чиновники еще стараются что-то делать хорошее, то выбранные народом вообще не думают о людях. Они сразу же забывают о тех, кто их выбрал. И никто не имеет на них влияния. В самом маленьком селе сидит такая себе Верховная Рада, которая пишет свои законы и на всех им наплевать.

— Как вы думаете, грядущие выборы способны что-то изменить?

— Да, если народ не сделает большую ошибку. Когда были выборы после Майдана, люди надеялись: те, кто придут, обязательно что-то изменят к лучшему. Но, заняв свои должности, они очень быстро забыли, для чего их выбирали. И стали практически такими же, как их предшественники. Поэтому сегодня нам нужно очень хорошо подумать, кого мы выбираем, и обязательно идти на выборы. И хочу сказать: наш народ очень пассивный. Если вы видите, что что-то делается неправильно — нельзя молчать! Нужно идти и говорить: «Не для этого мы вас выбрали!»

Источник


Оставить ответ

Вы можете использовать эти HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>