Пособники, наводчики и пророссийски настроенные – как жители прифронтовых городов Донбасса относятся к выборам президента

Городки Донбасса завешаны предвыборной агитацией. Бигборды с ликами киевских политиков прикрывают разрушенные во время артобстрелов дома, а во многих местах – это единственное яркое пятно на фоне тотальной разрухи и депрессии. В центре прифронтовой Константиновки можно сделать фото – и в кадр попадет сразу пять постеров с Порошенко.

Здесь, в «сумеречной зоне» люди наотрез отказываются говорить, за кого бы проголосовали. Чтобы выяснить, почему – корреспондент «Вестей» побывал в Константиновке и Авдеевке.

Там он узнал, как так получается, что снаряды противника никогда не попадают в самые дорогие дома в поселках вблизи линии разграничения; почему «ДНР» бьет не по блокпостам, а по пустырям и кладбищам – и кого устраивает война на Донбассе.

Мимо урны: почему треть украинцев не проголосуют на выборах

Теория разбитых окон

Билет на поезд «Киев-Константиновка» достался с большим трудом. В Константиновку Донецкой области ходит 4 поезда – и все перегружены. Туда добираются местные жители, военнослужащие и жители оккупированных территорий – оттуда они потом разъезжаются по домам, договариваясь на попутки или еще как повезет.

Все эти нюансы проясняются сразу, как попадаешь на вокзал Константиновки. Типические образы попадаются на глаза один за другим.

Автовокзал. Город Константиновка

«Домой, пацаны! Дембель!» – кричит пожилой, чуть хмельной мужчина в гражданском с военным рюкзаком за спиной.

«Тетенька, подайте денежку. Или покушать купите…», – жалобно тянет чумазый цыганенок лет 6.

«Такси. Макеевка. 600 гривен. Провезу через все блокпосты», – кричит седой таксист. Здесь с угрюмыми лицами одинаково стоят женщины в норковых шубах и пенсионеры из серой зоны. У многих «кравчучки», груженные крупами, сахаром, макаронами, мукой.

В привокзальных магазинчиках продаются и украинские, и российские товары. Московские конфеты фабрики «Красный Октябрь» лежат рядом с «Рошеном», правда, стоят значительно дороже (250-300 грн. за кг). На пробу беру по 2-3 штучки разных видов. «Роше» гораздо вкуснее.

Дорога у железнодорожного вокзала. Город Константиновка

Некогда промышленный гигант Константиновка сейчас в запустении – из более десяти заводов сейчас функционируют три – и то не на полную мощность. Дороги в городе плохие, даже в таких многолюдных местах, как вокзалы – железнодорожный и автостанция – асфальт зияет колдобинами.  

Центр Константиновки «украшают» полуразрушенные здания с выбитыми стеклами, рядом с которыми ювелирные магазины и вполне респектабельные ресторанчики. Местные предприниматели уже приловчились арендовать первые этажи пустующих зданий и обустраивать там мелкий бизнес – магазинчики, кафетерии.

Разрушенное здание недалеко от горсовета. Город Константиновка

Самый дорогой ресторан в городе – «Комильфо» – находится по соседству с полуразрушенным клубом. В «Комильфо» всегда возят обедать миссию ОБСЕ, когда она возвращается с передовой.

Босфор, драки, свадьбы. Как сложилась жизнь «звезд» Майдана

Своего рода украшением депрессивного города являются бигборды с рекламой кандидатов в президенты. Их – огромное количество. Можно сделать фото в центре – и в одном кадре будет сразу пять постеров с Порошенко. Многие разрушенные дома прикрыты именно политическими бигбордами.

Ресторан «Космильфо», где зачастую ужинает миссия ОБСЕ

Как наглядная агитация влияет на жителей этих мест, сказать невозможно. Никто не обсуждает, за кого будет голосовать. Мало того, спрашивать об этом считается дурным тоном.

«Прооголосуем за тех, кто закончит войну. К сожалению, нет таких…» – шутит один из встреченных мной жителей Константиновки.

28 апреля 2014 года Константиновка оказалась под контролем «ДНР». «Вежливые люди» (хотя на Донбассе они не были особо вежливыми) начали с захвата мицилии и горсовета, потом начались бои. 5 июля того же года после противостояния в Славянске «армия» «ДНР» оставила Константиновку. А в сентябре в город массово потянулись беженцы.

Биллборды на фоне выбитых окон и пустых зданий. Константиновка

«Они были везде. Ночевали с детьми на сумках прямо на автобусных остановках. Все ждали, чем дело закончится. Потом многие начали возвращаться. Жить на остановке не выход – пришлось всем учиться жить под обстрелами, ходить по делам под бомбежками и засыпать под громкие звуки» – говорит таксист Алексей.  

Константиновка словно бы опровергает «теорию разбитых окон». Говорят, что если одно окно на фасаде дома разбито и его долго никто не стеклит, то скоро появятся и другие разбитые окна. А здесь наоборот: несмотря на обстрелы, разруху и нехватку средств, жизнь восстанавливаются. Люди привыкают жить на войне по размеренному будничному графику.  

 

Горсовет. Константиновка

«Вот бы война прекратилась»

На вопрос о настроениях и взглядах людей немолодой таксист вздыхает: «Вам мой ответ не понравится». И отмечает – 80% населения смотрят в сторону России.

«Не то, чтобы звали Путина или хотели референдума. Просто многие считают, что нужно садиться и говорить, а не воевать. И с Россией дружить. Почти у каждого там родственники, друзья, знакомые. Многие на заработки в Россию ездят до сих пор. Хотя пророссийких настроений с 2014 года стало меньше. Все говорят о том, какой беспредел творится за линией фронта. Поэтому и говорят – хотим жить в Украине, но с Россией дружить», – рассказывает собеседник «Вестей».

Украинцы часто голосуют по принципу меньшего зла. Социолог — о выборах президента

Грунтовая дорога на Авдеевку. Единственная, которую контролирует Украина. Траса — под контролем боевиков

Больше всего в прифронтовых городках и селах боятся наступления. Кстати, о наступлении (с любой стороны) люди с тревогой спрашивают по обе стороны фронта. Константиновка – не исключение. Здесь находится крупный железнодорожный узел и пересечение нескольких трасс. Получается, город – стратегически важный для любой из сторон.

«Раньше многим было все равно, какой флаг будет висеть на горисполкоме. Но сейчас, когда с оккупированных территорий массово приезжают к нам за продуктами, за документами, за выплатами – люди начали прозревать: нет, лучше пусть будет плохая Украина, чем такая вот «хорошая» Россия. Да, многие недовольны политикой и правительством – тарифы растут, инфляция, работы нет. Но все познается в сравнении – там еще хуже. Тут можно какую-никакую субсидию достать, рассчитывать на какую-то помощь, работает инфраструктура, есть полиция, какая-то власть. А там – бардак полный», – говорит продавщица Алена.

Авдеевка. Девятиэтажки на окраине города, из которых видно Донецкий аэропорт. Берут на себя артобстрелы, когда стреляют по городу

«У меня родная сестра в Донецке – вынуждена кататься сюда, оформлять документы, брать справки, здесь что-то получать – каждая поездка – это огромная переплата и очередь на блокпосту. Нам легче, работа есть, летом мою дочь в лагерь бесплатно свозили, жить можно. Только вот бы война прекратилась», – добавляет ее напарница.

Все это звучит «политически грамотно». Но насколько откровенны мои собеседницы, точно сказать невозможно. Жители Константиновки совершенно не доверяют незнакомым, тем более, приезжим. Чаще всего незнакомцы, пытающиеся заговорить о политике – сотрудники СБУ, которые выведывают настроения граждан. Спрашивают о настроениях, есть ли родственники на той стороне, общаетесь ли…

Правда или нет, но среди местных существует уверенность, что разоткровенничаешься вот так – и получишь обвинение в «пособничестве». Или вообще сделают тебя «наводчиком», дескать, помогаешь террористам бомбить украинскую территорию.

Вот и стараются не болтать. Иногда, правда, доверие возникает само собой. 

Заседание Совбеза ООН — почему каждый остался при своих

«В 2014 году здесь ужас, что творилось. Оружия на руках было много, стреляли практически в центре города – в барах, на дискотеке. Клиенты могли сесть в машину, ехать и начать палить из автомата. И что ты им сделаешь? Это сейчас уже более-менее порядок. Военные украинские – когда они приезжают, с них берут расписки, что местное население трогать не будут. Лучше всего иметь дело с ВСУ – нормальные, простые, спокойно общаются на блокпостах, пропускают часто без досмотра. А вот Нацгвардия – эти как собаки, которые с цепи сорвались. Грубые, придираются…» – говорит таксист Алексей.

Авдеевка. Взорванная и нерабочая АЗС

В России к беженцам лучше относились

В привокзальном кафе «Ложка» можно хорошо покушать, но цены почти киевские. Борщ со сметаной, картофельное пюре с капустой, кусочек рыбы и компот – 80 гривен.

«Когда только эта «ДНР» началась, многие здесь удивлялись. Большинство у нас, те кто живут в райцентрах и селах, постоянно ездили в Донецк, работали там. А тут раз – и блокпост вырос. И на том блокпосту – вчерашние наркоманы и алкаши стоят. Вот прямо такие асоциальные личности, которых весь город знал, вдруг стали важными, их одели в форму, дали автомат – многие были в шоке. Это с той стороны. А с этой тоже – вечно пьяные вооруженные люди, многие крайне агрессивные – страшно. Хотя конечно иногда и смешно бывает. Например, ко мне раз подошли какие-то мальчики в форме. Спрашивают, где здесь Днепр? Я удивилась, уточняю, какой-такой Днепр? Оказывается, им сказали, что переводят в Каменское (бывш. Днепродзержинск). Когда они узнали, что это Донбасс, пара километров до линии фронта, у них был настоящий шок», – доверчиво рассказывает пожилая женщина, которую я предложила угостить кофе. Зовут ее Ольга Витальевна, она из села Опытное (Ясиноватский район, украинская территория).

Константиновка. Недорогой обед в придорожном кафе «Ложка»

«Мы ведь, когда все это началось, хотели убежать. У нас родственники в Киевской области, и в Харькове есть, и в России есть родичи. Все приглашали к себе! Были и там, и там – да вот только не нужны мы никому, кроме как дома. Вот и вернулись. Причем, в России к нам отнеслись лучше, чем в Украине. Например, внучке нужно было операцию делать. В Харькове, когда доктора узнали, что мы беженцы – выписали через два дня, в операции отказали. Наверное, думали, что не заплатим. Мы внучку везли в Россию – там к нам по-человечески отнеслись, сделали все бесплатно. Ребенок две недели лежал в больнице – ни копейки не взяли», – поделилась женщина.

Пророк Петр и его избранный народ

 

Авдеевка. Сгоревшее летнее кафе

Меж двух огней

От Константиновки до Донецкого аэропорта в хорошие времена было минут 30 езды по прямой. Дорога была хорошая – как раз сделали ее перед Евро-2012. Сейчас трасса побита гусеницами от танков и пустует. Местные говорят, что на обочинах мины – и без нужды стараются не заезжать сюда.

Самый краткий путь из Константиновки в Авдеевку – через блокпост ДНР. Есть другая – через несколько сел, совсем разваленная, зато без блокпостов.

«Многие выбирают тот путь, что подлиннее. Тем путем можно много чего провезти. Да и наши военные, бывает, получают из дому посылки – спирт или еще что – так тоже едут окольными путями», – говорит мой провожатый в Авдеевку Валерий. И показывает свой паспорт, больше похожий на тряпочку. Объясняет, что это от частой проверки документов.  

Авдеевка – это уже передовая. На въезде Авдеевский коксохимический завод. Крупнейшее в Европе коксохимическое предприятие сейчас работает. Правда, может на десятую долю от максимально возможной загрузки.

Авдеевка. Пустая улица, которая ведет в район промки — интенсивных боевых действий. Целых окон в домах нет. Люди там не живут. В некоторые дома были попадания

Авдеевка в семи километрах от Донецка – если по прямой. С девятиэтажек на окраине можно увидеть Донецкий аэропорт. Именно эти девятиэтажки в 2017 году расстреливали из крупнокалиберного оружия с той стороны – чтобы украинские военные не могли следить за аэропортом. В народе высотки называют «девятиной» – они берут на себя основной удар при артобстрелах. Люди в них не живут. Зато во дворе стоит БТР, полицейская машина и несколько грузовиков.  

Если проехать по улице от «девятины», можно увидеть сгоревшие кафе и заправку. И первые признаки жизни – люди не покинули дома, только окна заколотили. Работает магазин и киоск. Но чем дальше от «девятины» до Авдеевской промзоны, тем больше запущенных домов.

Авдеевка. Снесенный купол церкви на дороге

Крайняя улица пустует. Здесь окон нет ни в одном доме, ворота и заборы посекли осколки, несколько домов и гаражей на улице сгорели, а нечищеный снег возле калиток красноречиво говорит – хозяева давно покинули свои жилища.

Лишь несколько собак, услыхав гул мотора, с надеждой и голодным глазами выскакивают на улицу – вдруг кто покормит.  Дальше стоят бетонные блоки – проезда нет. Решаем купить хлеба и подкормить оставленных собак.

«Света периодически нет. Воды тоже, постоянные обстрелы, засыпаем под грохот. Иногда «прилетает». Мародеров много в городе, потому что многие жители выехали. Здесь люди не живут, а скорее сторожат свои вещи и жилье», – говорит возле магазина местная жительница.

Украина сейчас не может быть продуктивной на международной арене — политолог Антон Кучухидзе

 

Война, которая устраивает всех

«Видели в магазинах российские товары? – спрашивает Валерий. – Это все через линию разграничения проходит. Наши тоже туда везут. Закон рынка – раз есть спрос, то будет и предложение. Фуры снуют туда-сюда. Вот только там наши товары получаются дороже, а здесь – российские. Все из-за блокпостов. Чтобы провезти фуру в одну сторону, надо заплатить 50 тысяч гривен. Тогда она идет без досмотра и через наши блокпосты и через их. Мои знакомые так картошку в прошлом году возили на Донецк. А здесь, в Авдеевке, наши вояки спокойно ходя с пачками гривен и рублей – этим уже никого не удивишь».

По словам Валерия, те, кто на передовой и по разные линии фронта – пытаются найти компромисс. Без этого не выжить.

«Знаю случай, когда в одной деревне стояли наши, а в другой – «ихние». Здесь, неподалеку. Перестреливались между собой регулярно. С обоих сторон – «двухсотые», «трехсотые». Никому от этого легче не становилось. В итоге командиры с одной и другой стороны встретились – и договорились. Теперь, если у наших приказ стрелять – они предупреждают ту сторону – и прямой наводкой не по позициям, а, например, по кладбищу, где никого нет. И с той стороны – то же самое. Так и договариваются. Так же и по фурам договариваются, деньги между собой делят», – говорит Валерий.

Конфеты российского производителя из магазина города Константиновка

По его словам, тут никто давно воевать не хочет. «В верхах» хотят – а на низшем уровне давно никто этого не поддерживает. Поэтому здесь не война, а показуха. Нужна картинка? Постреляем для картинки…

«У меня есть хорошие друзья и в нашей армии, и с той стороны, которые в свое время в ополчение ушли. Один в ВСУ отслужил – с ума сошел. Сейчас пьет беспробудно у себя в селе, жена с ребенком ушли. Второй «ополченец» был ранен, отрезали в России ногу – чествовали его там, как героя, медальку дали… И вернулся он в свой Донецк, никому не нужен, хорошо хоть какие-то копейки ему там платят, чтобы с голоду не умер. Так и перебивается с хлеба на воду. Последний раз в «Одноклассниках» с ним списывался – разговаривать местным с родственниками или друзьями «оттуда» нельзя. Могут засечь, обвинить в пособничестве оккупантам, сделать «наводчиком» или еще чего хорошего – заберут и внесут в списки на обмен пленных. Знаю таких несколько человек. Они после этого обмена потом домой в Константиновку пешком вернулись, сейчас сидят тихо. Поэтому звонить на ту сторону тут все боятся», – говорит мужчина.

О том, что стороны пытаются между собой договориться на условиях анонимности рассказал и военнослужащий Александр. Он служил под Авдеевкой.

Фильтр для «чужих»: как жителей Донбасса будут проверять на детекторе

«Под Авдеевкой я неделю жил в блиндаже и питался сухарями. Патриотом был. Потом кухню полевую подвезли, хотел горячего пойти, похлебать, но меня заметили на той стороне. Начали из миномета по мне бить. Полдня в луже пролежал, пока стреляли, шевельнуться боялся. Пришел в село. В каждом селе есть добротные дома местных богачей. Знаю, что там наши стоят. В один такой дом зашел – бассейн, джакузи, бильярд, выпивка дорогая – живут командиры и к ним приближенные. Попросил погреться и помыться – просто выставили. Я тогда обратил внимание, что именно в такие вот дома – хорошие, ухоженные – вражеская артиллерия никогда не попалает. Стреляют по таким дуракам, как я, – в окопы, нас никому не жалко. Каждый на этой войне приспосабливается, как может», – сетует военный.

По всей стране асфальт на дорогах в начале весны сходит вместе со снегом. Образуются ямы и колдобины. Где лучше, где хуже – но их заделывают по всей страны, кроме прифронтовой части Донбасса. Здесь они приходят в негодность все более удручающими темпами. Скоро только БТР и проедет, сетуют местные жители. И сразу добавляют: жить можно.

У каждого здесь – документы, деньги, вещи первой необходимости лежат в сумке под кроватью. Чтобы быстро схватить и бежать, если вдруг обстрел, наступление или другой ужас.

К жизни в условиях войны тоже постепенно привыкаешь. Начинаешь искать, где заработать, как изловчиться. Это касается и гражданских, и военных. В прифронтовых городах знают огромное количество историй о том, как люди из-за войны потеряли работу, дом, сбережения, семью… Есть гораздо меньшее число историй о том, как люди на войне разбогатели. На контрабанде, например…

Но даже самый успешный контрабандист на вопрос о том, чего ты хочешь больше всего, не задумываясь ответит – чтобы война закончилась. Поэтому от выборов здесь ничего не ждут. Не верят обещаниям. Порошенко, будучи кандидатом, обещал сразу же войну остановить. И вот что получилось… 

Источник


Оставить ответ

Вы можете использовать эти HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>